Христиане-рыцари изменившие ход истории!!!

К 900 летию основания христианского духовного военно-монашеского рыцарского ордена Госпитальеров (Мальтийского ордена) посвящается…
ЧИТАТЬ ВСЕМ!!! отрывок из книги Рика Джойнера «Лидер, менеджер и пять слагаемых успеха» о сверхчеловеческой отваге и доблести рыцарей!!!

«Рыцари ордена госпитальеров Святого Иоанна и их подвиги в средние века — ярчайший исторический пример деяний, которые совершаются людьми, живущими по высочайшим стандартам лидерства. Эта горстка рыцарей выступила против значительно превосходящих сил мощнейшей армии исламского мира — по оценке некоторых историков соотношение было сто к одному — и одержала победу. Их историю стоит рассказать как вдохновляющий образец подлинного лидерства, который когда-либо знал мир.
В то время как христианская Европа все больше разделялась и раздиралась внутренними конфликтами, исламская Османская империя объединяла мусульманский мир. После изгнания крестоносцев из Палестины ислам обратил свой взгляд на завоевание Европы. Учитывая внутренние конфликты в Европе, никто не мог собрать христианскую армию, способную противостоять ордам с Востока. Туркам Европа казалась открытой сокровищницей.
В 1309 году немногие оставшиеся рыцари ордена Святого Иоанна захватили остров Родос, расположенный в опасной близости от самого сердца Османской империи, но рыцари рассматривали это как преимущество. Они сразу же начали
строить укрепления, а родосские моряки, веками считавшиеся лучшими в мире, научили рыцарей своему искусству. Рыцари ордена построили корабли и сразу же начали нападать на судна мусульман. Дерзостью своих набегов они очень скоро стали ненавистны османским мореплавателям. Орден столь удачно вел морскую войну в течение ста пятидесяти лет, что турки и мусульмане отказались от мысли стать великой морской державой.
Поначалу эти рейды просто раздражали турок. Но рыцари приобретали опыт, и они становились все более эффективными и дерзкими, превращаясь в серьезную угрозу для коммуникаций исламских войск, готовившихся вторгнуться в Западную Европу.
Затем султаном Османской империи стал Мехмет — один из самых выдающихся лидеров в истории. Он был образованным человеком, свободно говорил на нескольких языках и обладал обширными знаниями в литературе и науке. Мехмет быстро поднял культурные и военные знания своего народа до уровня, превосходившего страны Европы. Рыцари доставляли ему все более серьезные беспокойства, и он решил силой искоренить эту помеху.
Монархам Европы было на руку, что рыцари отвлекают внимание турок, но в то же время они относились к ним с презрением как к «архаичным осколкам прошлого». Когда рыцари ордена попросили помощи и подкреплений для отражения вторжения исламской армии, вся Европа отказала им, считая, что они обречены. Но рыцари решили не отступать и лучше умереть, чем уступить хоть пять земли врагам креста.
ПЕРВАЯ РОДОССКАЯ БИТВА
Ислам основывался на теологии джихада — священной войны для завоевания мира Аллаху. В исламе война прославляется, а смерть в джихаде гарантирует место на небе.
независимо от предыдущих грехов. Когда религиозные лидеры объявляют какой-либо конфликт джихадом, двери неба открываются для всех, кто отдают жизни за правое дело. Множество людей рассматривали джихад как возможность попасть на небо, несмотря на свое распутство, и надеялись умереть в битве. Это делало воинов ислама самыми страшными и опасными среди всех, которых знал мир.
Кроме того, Мехмет был по натуре завоевателем, следовавшим примеру Александра Великого. Он пошел на Константинополь и завоевал его. Затем обратил свой взгляд на Европу. Но прежде чем взять Европу, надо было покончить с досаждавшими ему рыцарями на Родосе, которые продолжали грабить его суда, мешая снабжению войск.
В 1480 году Мехмет послал своих самых способных полководцев с войском в 70 000 человек для покорения 600 рыцарей и 1500-2000 ополченцев на Родосе. Рыцарей было очень мало, но они прекрасно проявили себя в предшествующих боях, поэтому Мехмет решил не рисковать. Всем казалось, что осада Родоса будет короткой и успешной.
Высадившись на остров, армия Мехмета осадными орудиями начала обстреливать стены, которые рыцари возводили свыше столетия. Другие орудия метали снаряды через стены в город. Великим магистром ордена был француз д’Обюссон. Он был замечательным лидером, с большой предусмотрительностью подготовившим рыцарей к неизбежной осаде. Он построил даже укрытия для жителей города, где они спасались от обстрела. Понимая, что от Европы ждать помощи бесполезно, д’Обюссон тем не менее был полон решимости держаться до тех пор, пока хоть один рыцарь может натягивать тетиву лука или держать в руках меч.
В начале июня после нескольких дней обстрела первая волна штурмовых отрядов обрушилась на башню Св. Николая, выдававшуюся за пределы города. Стойкое сопротивление потрясло мусульман, и они отступили, понеся большие потери. Тогда турки возобновили обстрел, выпуская по городу свыше тысячи снарядов в день в течение нескольких недель. Стены начали рушиться, а турки подводили свои траншеи все ближе к ним. По ночам от зажигательных бомб весь город охватывал огонь. Свидетели рассказывали, что сцена ада выглядела бы не страшнее. Но рыцари продолжали обороняться.
18 июня турки предприняли второй штурм, во главе которого шли бесстрашные янычары, известные как лучшие бойцы в мире. Янычар отбирали в семилетнем возрасте по физическим данным и всю жизнь учили сражаться. Им было запрещено жениться или поддерживать какие-либо семейные связи, дабы ничто не отвлекало их чувства и энергию от предстоящих битв. Штурм начался под покровом ночи. Они рассчитывали застать рыцарей спящими, но ошиблись. Тишину ночи нарушили удары мечей и стрельба. Когда взошло солнце, оно осветило множество трупов янычар, лежавших во рвах вокруг башни Св. Николая, и рыцарей, стоявших на полуразрушенных стенах.
Турецкие полководцы не верили своим глазам, они никогда не встречали такого сопротивления. Тогда, чтобы выбить рыцарей из крепости, они прибегли к хитрости. Под видом перебежчиков они отправили в город своих людей (в армии султана было много пленных из христианских стран). Этим шпионам вскоре удалось создать для рыцарей серьезные тактические трудности, теперь они испытывали давление как снаружи, так и изнутри. Каждый день возникал новый кризис, угрожавший их жизни. Укрепления рушились повсюду, даже в самых стратегических точках. Но они держались. Наконец, турки предприняли решающий штурм, который обе стороны с полным основанием рассматривали как последний.
Штурм начался 27 июля. Рыцари и остатки ополченцев заняли свои места на том, что раньше было стенами. Первыми султан послал своих башибузуков. Это были наемники, которыми не особенно дорожили. Они шли волна за волной и один за другим падали под ударами защитников. Их тела вскоре заполнили рвы и протоки, образуя мосты, ведущие к стенам. Именно в этом и заключался замысел турецких военачальников. Затем уставшие и израненные защитники увидели, как приближаются волны бесстрашных янычар, ставших еще решительнее из-за испытанного унижения.
Турки быстро ворвались в стратегическую башню Св. Николая, которая около двух месяцев была главной целью атак. Рыцари, как и обещали, защищали каждую пядь земли, и турки заплатили за это высокую цену. Д’Обюссон со стрелой в бедре повел десяток рыцарей и трех знаменосцев по лестнице на стену. Там д’Обюссон получил еще четыре раны, а затем янычар «гигантского роста» пробил ему копьем доспехи и поразил грудь. Он вышел из строя как раз в тот момент, когда неприятель пробил брешь в защитных порядках и начал проникать в город. Теперь всем казалось очевидным, что рыцарям ордена Святого Иоанна приходит конец.
В рукопашных схватках, среди горящих домов, в удушающем дыме и огне, в аду, созданном самими людьми на земле, турки продолжали теснить рыцарей. Но даже в таких условиях стойкость рыцарей и их способность наносить потери изумляли турок. Вскоре поколебалась даже решимость янычар — ряд за рядом они падали под ударами защитников города.
Вдруг, в дыму и неразберихе этого ужасного ада, над одной из сохранившихся стен, появились штандарты д’Обюссона. Их держали знаменосцы в блестящих доспехах, казавшиеся снизу богами. На мусульман это произвело такое впечатление, как будто над ними пронеслась волна страха. Оставшиеся в живых паши побежали в таком ужасе, что он передался и янычарам. Всю турецкую армию охватило смятение, и она побежала, когда окончательная победа была практически у нее в руках. Когда мусульмане побежали, стрелки со стен обрушили на них убийственный огонь. Как ни странно, оставшиеся в живых рыцари нашли в себе силы для контратаки и преследовали воинов султана до их лагеря Через десять дней разбитая наголову армия, гордость Османской империи, бежала с острова. К изумлению всего мира орден Святого Иоанна не только выжил, он одержал победу. Вся Европа ликовала. Все исламские страны пришли в ярость.
ПРИОСТАНОВКА ИСЛАМА
Разгром великой армии непобедимого султана Мехмета такими небольшими силами казался военным чудом, как будто продолжавшим библейские рассказы. Орден считавшийся в Европе «архаичным осколком прошлого», был вознесен на новые высоты и рассматривался теперь как спаситель всего континента. Но рыцари ликовали недолго, они сразу же начали возводить новые укрепления, ибо с полным основанием ожидали нового, еще более мощного штурма. В своих предположениях они оказались правы.
Благодаря этой победе ислам был приостановлен. Мусульмане не могли вторгнуться в Европу, пока рыцари удерживали Родос и угрожали их коммуникациям. Рыцари понимали, что они стали еще более ненавистными султану, но слишком ослабли, чтобы выдержать очередной штурм.
Мехмет снарядил еще одну, еще более сильную армию, но когда она шли к Родосу, султан заболел и умер. Рыцари сочли это таким же чудом, как и их недавняя победа. Они были готовы к отражению очередного штурма, но знали, что не выдержат его без Божественного вмешательства. Вторая высадка Мехмета на Родос не удалась из-за его смерти, благодаря этому рыцари получили передышку для залечивания ран и восстановления стен перед следующим нападением. К счастью, и д’Обюссон оправился от ран.
Подготовку к следующей битве рыцари начали с характерной для них решительностью. Они действовали так, как будто понимали, что судьбы мира ложатся на их плечи. Теперь на этот маленький остров из Европы направлялись деньги и снаряжение, и почти все это шло на восстановление стен и башен. Армия Полумесяца вернется на Родос только через сорок лет, и все это время орден готовился к встрече.
Д’Обюссон умер в 1503 году, но благодаря его видению и способностям лидера крепость стала сильнее, чем перед первой осадой. Усилия не пропали даром — приближался день еще более серьезного испытания. Европа же получила время для столь необходимого ей примирения.
ВОСХОЖДЕНИЕ СУЛЕЙМАНА
В 1520 году на трон Османской империи взошел «Сулейман Великолепный». Как и Мехмет II он был культурным и образованным человеком, а также блестящим полководцем. Под его управлением империя достигла величайших высот, и ее мощь не знала равных в мире.
Годом позже великим магистром ордена Святого Иоанна стал Филипп Вилье де Лиль Адан. Де Лиль Адан тоже был образованным аристократом, а также опытным моряком и преданным христианином. Он также проявил себя великим лидером. На сцену вышли основные игроки следующего исторического стратегического действия.
В 1521 году султан направил только что избранному великому магистру «Победную реляцию», в которой хвастался своими недавними успехами и приглашал великого магистра «разделить с ним радость от одержанных побед». Де Лиль Адан был прямым человеком, а не дипломатом, он ответил, что полностью понимает смысл послания — следующим своим завоеванием Сулейман намеревался сделать Родос.
В следующем послании султан потребовал, чтобы Родос немедленно сдался ему. Выбор времени был блестящим. Генрих VIII Английский занимался конфискацией собственностью ордена в Англии. Франция и Испания воевали, а Италия была опустошена. Помощи и подкреплений ордену ждать было не от кого. Несколько сотен доблестных рыцарей опять остались одни перед лицом самой мощной армии на земле.
ВТОРАЯ РОДОССКАЯ БИТВА
К июню 1522 года Сулейман был готов к штурму Родоса. По оценке историков для этого он собрал 700 судов и 200 000 воинов. Даже если эти цифры преувеличены, все равно против 500 рыцарей и примерно 1500 ополченцев выступила огромная сила. 28 июля сам султан торжественно высадился на Родосе, и битва началась.
Турки привезли огромные осадные орудия, стреляющие ядрами окружностью в девять футов, а также множество других пушек и мортир. В течение всего августа они ежедневно выпускали по городу и его укреплениям тысячи ядер. Рыцари отвечали ударами своей маломощной, но точной артиллерии, наносившей достаточно незащищенным туркам чувствительные потери.
В начале сентября начался первый штурм пехоты. Рыцари отчаянно защищались, но благодаря подавляющему численному преимуществу туркам удалось установить свои флаги на стене. Никогда раньше рыцари не теряли так много пространства за одну атаку. Они пошли в контратаку во главе с самим великим магистром. После яростной схватки турки дрогнули и начали падать со стены. Султан немедленно послал вторую волну, которую вел лично Мустафа-паша — один из величайших полководцев Османской империи. Отчаянная схватка на стенах продолжалась два часа, но рыцари устояли. Когда турки, наконец, отступили, земля была почти полностью покрыта убитыми и ранеными. Обороняющиеся же потеряли всего трех рыцарей и не установленное число ополченцев.
Расстроенный султан возобновил обстрел, который продолжался непрерывно три недели. 24 сентября начался новый штурм полуразрушенных стен крепости. Бастион Арагон, одно из главных укреплений города, пал под ударами фанатично храбрых янычар, не забывших об унижении, испытанном сорок лет назад. Сулейман, как Ксеркс, сидел на троне победителя, установленном на высоком помосте, чтобы лично наблюдать за своим триумфом. Битва бушевала вдоль всех стен, на которые турки из своих траншей выпускали волну за волной. Отчаянная схватка продолжалась весь день. Рыцари в своих сверкающих доспехах всегда появлялись в самых слабых местах. Самого де Лиль Адана со знаменосцем можно было видеть в самых критических точках битвы. Именно его турки больше всего хотели убить, а знаменосец рядом с ним делал его прекрасной мишенью. Но по свидетельству очевидцев великого магистра окружала как будто бы какая-то особая защитная оболочка, которую турки просто не могли прорвать. К концу одного из самых кровавых для турецкой армии дней атака, казавшаяся неудержимой, начала слабеть, а затем вылилась во всеобщее отступление.
Не веривший своим глазам Сулейман спустился с трона униженным и оскорбленным. Сначала он хотел предать своих полководцев казни, но потом понял, что это только сыграет на руку христианам. Потери рыцарей были большими — около двухсот убитых и столько же раненых, но у турок они были просто ошеломляющими — трупы лежали грудами вокруг всего города. Снова заговорили осадные орудия, и их шум не прекращался два месяца.
Доблестные рыцари около пяти месяцев держали оборону под натиском самой мощной и решительной армии на земле, не получая подкреплений и провианта. Их было так мало и они так ослабли, что победа мощной турецкой армии казалась совершенно очевидной. Но они продолжали борьбу лишь с одной надеждой — достойно умереть.
МИЛОСТЬ СУЛТАНА
Чем дольше продолжалась осада, тем больше менялось отношение султана к ордену. Он начал уважать мужество и
доблесть храбрых рыцарей, достоинства, с которыми до этого никогда не сталкивался. На сочельник Сулейман сделал рыцарям необычайно достойное мирное предложение. Отдавая должное их мужеству и выдержке, он дал им провиант и суда, чтобы они могли уехать, куда хотят. После встречи с де Лиль Аданом Сулейман писал великому визирю: «Мне больно, что я вынужден заставить этого храброго человека покинуть свой дом».
Две тысячи человек в течение более полугода противостояли армии в двести тысяч человек. Они выдержали самую трудную осаду и самые отчаянные штурмы, которые в то время знал мир. Узнав подробности о падении Родоса, король Франции Карл V сказал: «Ничто в мире не падало так красиво, как Родос». Рыцари, и раньше пользовавшиеся уважением во всем мире, получили еще большее признание. Но даже при всем этом величайшие подвиги ордена были еще впереди.
РЫЦАРИ ЗАНИМАЮТ МАЛЬТУ
Свыше двухсот лет рыцари жили на Родосе, и теперь у них не было дома. Им предложили небольшой, сравнительно негостеприимный остров в центре Средиземного моря, Мальту, и они согласились. Много лет назад, когда рыцари на корабле приплыли на Мальту, молния попала в меч де Лиля Адана и разнесла его в клочья. Это стало знамением Провидения. На берегах этой самой бухты рыцарям предстояло дать еще одну стратегическую битву исторического значения.
С захватом Родоса у султана казалось бы развязались руки для овладения Европой. Разбитые рыцари вряд ли могли помешать ему в том. Но хотя орден Святого Иоанна после ухода с Родоса потерпел значительные потери в численном составе и в своих возможностях, самое главное качество рыцарей — решимость — сохранилось.
К тому времени христианская Европа не только не решила свои внутренние проблемы, Реформация привела к еще большим конфликтам. Многовековая обида на Рим вылилась в войны, и одни христиане поднялись против других. Почти в каждой европейской стране в той или иной степени велась война. Орден Святого Иоанна состоял из представителей благородных семей всех христианских народов, но так или иначе они поддерживали между собой необычайное единство. Все их внимание было обращено на подлинных врагов веры — на исламские орды.
Заняв Мальту, рыцари начали возводить укрепления и строить корабли, чтобы нарушить морские коммуникации мусульман. Известный арабский пират Барбаросса был назначен адмиралом турецкого флота, он поднял его силы и способности до новых высот. Морские битвы гремели от одного конца Средиземного моря до другого. Хотя большинство этих битв не имели решающего значения, они держали весь мир в напряжении.
В 1546 году Барбаросса умер, и командование мощным турецким флотом принял Драгут. В 1550 году рыцари стали главными действующими лицами в разгроме его эскадры при Махдии. А ответ Драгут атаковал Мальту. Остров был еще недостаточно укрепленным, но его малочисленные защитники оказали такое стойкое сопротивление, что Драгут прекратил осаду. Но обе стороны знали, что турки скоро вернутся.
В 1557 году умер де Лиль Адан, и великим магистром ордена стал Жан Паризо де Лавалет. Человек образованный и благородный по происхождению, Лавалет был когде-то захвачен в плен турками и провел четыре года рабом на галерах. Когда он стал великим магистром, ему было шестьдесят три года Он показал себя таким же великим лидером, какими были до него де Лиль Адан и д’Обюссон. Сулейман к тому времени раздвинул границы своей империи до их крайних пределов и собирал силы для решающего штурма Европы.
Но опять мешали рыцари, постоянно нарушавшие коммуникации, хотя теперь их было меньше и находились они дальше.
БИТВА НА МАЛЬТЕ
Весь мусульманский мир требовал уничтожения ордена Святого Иоанна. Султан же испытывал противоречивые чувства. Порой он приходил в ярость на рыцарей, но в то же время боялся их, понимая, что разбить их малой ценой не удастся. В конце концов общественное мнение взяло верх, и 18 мая 1565 года караульные форта Эльмо на берегу Мальты увидели приближающийся турецкий флот.
Мусульманская эскадра была такой огромной, что, по словам очевидцев, казалась лесом мачт, плывущим по Средиземному морю. Фактически мир еще не видел такой громадной силы, собранной воедино. На остров высадились десятки тысяч лучших янычар султана, регулярные войска и свыше 4000 яиаларов, религиозных фанатиков, ценивших смерть больше жизни, и все это против 540 рыцарей, 1000 пехотинцев и 3000 ополченцев Мальты.
Ордену опять противостояли силы, неизмеримо превышающие его собственные, кроме того никогда раньше мусульмане не были настроены столь решительно. У рыцарей не было даже достаточно людей, чтобы удерживать нападающих на береговом плацдарме. Но в отличие от Родоса, где была только одна укрепленная крепость, на Мальте рыцари занимали несколько фортов и укрепленных городов, что вынудило турок распылить свои силы. Лавалет быстро проявил себя военным гением, максимально используя любую благоприятную возможность. Он направлял кавалерию против турецких отрядов фуражиров, постоянно досаждая им, что нарушало единство мусульманских сил.
Турецкое командование возглавлял блестящий Мустафа-паша, но он совершил стратегическую ошибку, направив основной удар по бастиону Кастилия — возможно, самой сильной укрепленной позиции рыцарей. Это произошло благодаря мужеству одного рыцаря — француза по имени Адриен де Ларивьер, — которого взяли в плен в начале штурма. Под пыткой де Ларивьер показал, что бастион Кастилия слабо укреплен, гарнизон там небольшой и его можно легко захватить. Когда несколько атак были отбиты защитниками форта, паша понял, что пленный рыцарь солгал ему. Он приказал избить француза до смерти, но к тому времени он уже потерял сотни воинов, и что еще важнее, его войска начали терять уверенность.
МУЖЕСТВО ЗАЩИТНИКОВ ФОРТА ЭЛЬМО
Тогда паша перенес основной удар на небольшой форт Эльмо, возвышавшийся над главной бухтой. Это дало Лавалету время заняться совершенствованием других укрепленных пунктов, но было ясно, что форт Эльмо долго не продержится. Беспорядочный обстрел, который турки вели во время предыдущих штурмов на Родосе, сменился здесь математической точностью стрельбы. Основные силы артиллерии паша направил к форту Эльмо, и ее огонь не прекращался день и ночь. Вскоре стены маленького форта начали рушиться.
Однажды ночью во время военного совета в форте Ангело к Лавалету явилась неожиданная делегация. Нескольким рыцарям удалось выбраться из форта Эльмо и добраться до Лавалета. Они сказали ему, что форт Эльмо не может больше держаться. Лавалет, герой Родоса, назвал молодых рыцарей недостойными своих отцов. Он сказал им, что они могут не возвращаться в Эльмо и что он найдет им замену. Пристыженные рыцари попросили разрешения вернуться на место, и Лавалет в конце концов согласился. Когда они ушли, великий магистр сказал совету, что форт обречен, но что им надо выиграть время, чтобы остальные силы получили хоть какую-то надежду на спасение.
Турки вели по форту Эльмо настолько интенсивный артиллерийский обстрел, что дым и огонь над ним делали его похожим на кратер вулкана. Никто, казалось, не мог этого выдержать, но молодые рыцари не сдавались. Затем на новой эскадре кораблей прибыл прославленный Драгут с отборными воинами. Это значительно подняло моральный дух всей турецкой армии.
Драгут неофициально принял на себя командование войсками и сразу же отправил к форту Эльмо дополнительные батареи орудий, смертельный огонь которых продолжался еще три недели. Наконец, он послал на штурм янычар. Обе стороны, уверенные, что турки одержат быструю победу, были в равной степени изумлены, когда их отбросили с большими потерями.
Разъяренный Драгут ответил таким мощным обстрелом, что весь остров задрожал, как во время землетрясения. На следующий день он предпринял второй мощный штурм форта, в котором впереди янычар шли яиалары. Шорт Эльмо практически исчез в облаке пыли, дыма и огня. Когда несколько часов спустя дым рассеялся, рыцари с фортов Ангело и Михаила с удивлением увидели, что над руинами стен развевается крест Святого Иоанна. Лавалета настолько тронула эта картина, что он отправил на помощь форту своих лучших рыцарей, но он был полностью окружен мусульманами, и они не смогли пробиться. Мужественный гарнизон форта Эльмо был предоставлен своей судьбе.
На следующий день Драгут еще больше усилил обстрел форта. Там оставалось меньше 100 рыцарей, и почти все были ранены. Когда обстрел закончился, послышались голоса имамов, призывавших верных победить или умереть за ислам. Волна за волной лучшие воины султана бросались на разрушенные стены форта. Оставшиеся рыцари стояли в проходах, те, кто были слишком слабы, чтобы стоять, просили перенести их на поле битвы, чтобы в последний раз сразиться с «неверными». Маленькая крепость, которую никто не считал способной выстоять больше одного-двух дней, продержалась свыше месяца, дав тем самым другим рыцарям время для усиления своих укрепленных пунктов. Кроме того, маленький форт лишил султана тысяч лучших воинов, многих военачальников, в том числе главного канонира, командира янычар и, главное, самого Драгута, убитого пушечным ядром.
Когда мусульманский флаг в конце концов подняли над развалинами Эльмо, паша понял, что вся его стратегия была неправильной. Цена, заплаченная за форт Эльмо, была слишком высокой. Посмотрев на более крупный форт Ангело, пушки которого уже вели смертельный огонь по наступавшим войскам, он воскликнул: «Аллах! Если так дорого стоит маленький сын, какую же цену мы заплатим за отца?» Цена оказалась выше, чем он мог себе позволить.
ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ
Трупы рыцарей, погибших смертью храбрых при защите форта Эльмо, паша приказал обезглавить, привязать к крестам и бросить в бухту перед фортом Ангело. Это было грубым оскорблением религиозных чувств защитников. В ответ Лавалет предал казни часть пленных турок, а их тела повесил на стенах. Затем головы казненных зарядили в пушки и начали стрелять ими по траншеям мусульман. Обе стороны теперь знали, что пути назад нет — рыцари на Мальте либо победят, либо погибнут все до одного. Война велась на уничтожение. Обстрелы усилились, крепости рыцарей попали под смертельный перекрестный огонь. Время от времени паша в различных местах предпринимал мощные атаки, нацеливаясь на отдельные бреши. Каждая атака заканчивалась для него огромными потерями. Однажды паше удалось окружить штаб Лавалета. Тогда он начал такой мощный обстрел, что шум выстрелов слышали жители островов Сиракузы и Катания, расположенных на расстоянии в 70 и 100 миль. Выстрелы еще гремели, когда паша начал грандиозную атаку на стены. В конце концов турки пробили брешь и ворвались в нее. Ожесточенные схватки продолжались шесть часов, но рыцарям все же удалось заделать пролом и вернуть захваченные стены. Униженный паша рвал волосы у себя на бороде и приказал прекратить штурм. Выдержка и стойкость рыцарей были в который раз недооценены.
ЕЩЕ ОДНО ЧУДО
Паша возобновил обстрел и продолжал его день и ночь в течение еще семи дней. Затем он предпринял очередной штурм. К этому времени силы ордена настолько истощились, что брешь была проделана очень быстро. Рыцари храбро сопротивлялись, но их было слишком мало, чтобы противостоять разъяренной человеческой массе. Когда сама цитадель была уже в пределах досягаемости турок и, казалось, рыцарям наступает конец, зазвучали турецкие трубы, возвещающие об общем отступлении.
Рыцари подумали, что к ним, наконец, пришла помощь с материка. На самом же деле небольшой отряд кавалерии рыцарей напал на мусульманский лагерь в Марсе. Он ударил с такой решимостью и произвел такие опустошения, что его приняли за гораздо более крупную силу. Опасаясь удара с тыла, паша решил скомандовать отход. Узнав о том, как он просчитался, когда победа была уже у него в руках, паша впал в неописуемую ярость. Он принялся за дело с новой энергией и возобновил непрерывный круглосуточный обстрел, под которым ни одной живой душе выжить, казалось, было невозможно.
НИ ШАГУ НАЗАД
Военный совет рыцарей предложил оставить все другие укрепленные пункты и сосредоточить силы в крепости Ангело Лавалет резко воспротивился этому. Они были связаны словом чести не уступать по своей воле ни пяди земли неверным. Военные историки считают, что его решимость придерживаться этой стратегии, скорее всего, спасла рыцарей, поскольку не давала туркам возможности сконцентрировать все свои силы в одном месте. Лавалет получил письмо от дона Гарсии из Сицилии, обещавшего прислать в помощь армию из 16000 человек. На Лавалета это не произвело никакого впечатления. Он и раньше много раз получал такие обещания и не верил принцам. Он дал клятву продолжать бороться за любую пядь христианской земли, пока не будет вынужден отдать ее туркам.
Паша не только обрушивал убийственный огонь на город, он также неделями рыл подкопы под стенами. 18 августа под бастионом Кастилия прогремел взрыв, и образовалась большая брешь. Сам великий магистр, которому было уже семьдесят лет, надел легкий шлем, взял в руки меч и бросился отражать атаку. Рыцари и горожане, вдохновленные его примером, схватили первое попавшее в руки оружие и устремились за ним к пролому. Он получил рану, но отказался отойти назад. Показав мечом на турецкие флаги, он воскликнул: «Не уйду, пока эти флаги будут развеваться на ветру». Рыцари опять чудесным образом выстояли, и турки отступили.
Теперь разногласия возникли среди турецкого командования. По замыслу операция должна была занять не более нескольких дней, но продолжалась уже несколько месяцев, а конца не было видно. Паша начал задумываться о том, как получить подкрепления из Триполи, Греции или Константинополя, чтобы продолжить осаду зимой.
ПОБЕДА
6 сентября в помощь рыцарям прибыли корабли от дона Гарсии с 8000 человек на борту. Хотя 8000 воинов было не так много в сравнении с огромной армией турок, их воздействие на моральный дух обеих воюющих сторон превосходило по значению их число. Турки уже и так были в ужасе от того, чего им стоили несколько сот рыцарей. До сих пор им удалось захватить только крошечный форт Эльмо, как же они смогут воевать, когда защитников стало еще больше? Паша быстро снял осаду, оставил лагерь и покинул остров.
В гавань Золотой Рог вернулось менее трети той мощной армии султана, которая вышла из нее. Сулейман опять впал в ярость. В бухту своему флоту он разрешил войти только под покровом ночи, чтобы люди не могли видеть его ужасного состояния. Он сразу же решил отправить на Мальту еще одну экспедицию в следующем году, но, как и Мехмет до него, Сулейман не дожил до исполнения своего решения.
ЕВРОПА ТОРЖЕСТВУЕТ
На Мальте в живых остались всего 250 рыцарей, и почти все они были ранены, изувечены или искалечены на всю жизнь. Зато Европа освободилась от мусульманской угрозы, которая еще недавно казалась неотвратимой. Мир в очередной раз с изумлением взирал на небольшой орден Святого Иоанна Крестителя. Эти «архаичные осколки прошлого» выстояли против величайшей армии мира, одержали победу, проявив при этом величайшие примеры мужества и стойкости, которые когда-либо знал мир. Европейские страны, с презрением относившиеся когда-то к рыцарям, признали, что эти храбрые воины спасли их от мусульманского завоевания.
В Англии, где Генрих VIII конфисковал собственность рыцарей, королева Елизавета заявила, что если бы Мальта пала под ударами турок, Англия тоже почти наверняка была бы завоевана мусульманами. Архиепископу Кентерберийскому она приказала составить особое благодарение, которое в течение трех недель ежедневно читалось во всех церквах страны. Ликовали и другие страны Европы, отдавая дань уважения и признательности ордену, который многие до этого списали со счетов как не имеющий реальной ценности. Знамя ордена со знаменитым мальтийским крестом на какое-то время стало единственным знаменем, которому отдавали честь во всех странах мира. День Святого Иоанна до сих пор празднуется в некоторых странах как память о подвигах этих доблестных рыцарей.»

Оставить комментарий

Please log in to leave a comment